Почему руководство Германии и Франции выражает растущий интерес ЕС к «НАТО без США»? Каковы перспективы потенциального военного альянса?

ср, 05/12/2018 - 00:39

Президент Франции Эммануэль Макрон в своём выступлении 6 ноября высказал идею создания «европейской армии», должной противостоять Китаю, России и даже США, что вызвало заметный ажиотаж в прессе. Позицию Макрона поддержала Ангела Меркель, обозначив, что агрессивных намерений такой военный союз не будет носить и, напротив, продемонстрирует невозможность войны в Европе. Несмотря на кажущуюся на первый взгляд утопичность данной затеи, связанную с сильной зависимостью Старого Света от американской военной мощи, идея континентальной армии или «НАТО без США» имеет под собой как исторические предпосылки в прошлом, так и серьёзные причины в настоящем.Ещё в середине 40-х годов прошлого века изнурённые войной страны Европы начали предпринимать попытки объединения своих военных возможностей для противодействия потенциальной ремилитаризации Германии и усилению присутствия СССР на континенте.

В марте 1948 года между Великобританией, Францией и странами Бенилюкса был подписан Брюссельский пакт о создании Западного союза. Однако уже через год под давлением США было создано НАТО, в которое вошли все указанные государства, а значение Брюссельского пакта было несколько девальвировано.Тем не менее ещё с момента создания Европейского объединения угля и стали (ЕОУС), предшественника современного ЕС, идея европейских вооружённых сил вновь получает отражение в 1950 году в так называемом «Плане Плевена» (французского премьер-министра в 1950—1951 гг. и 1951−1952 гг.), предполагавшем создание Европейского оборонного сообщества с единым командованием, вооружением, военным бюджетом.

Столь далеко идущим планам Рене Плевена не суждено было сбыться, и даже в самой Франции большинство парламентариев отвергли этот проект. Но сама идея оборонного союза европейских стран не умерла и нашла своё отражение в Парижском соглашении 1954 года, внёсшем дополнения к Брюссельскому пакту. Соглашение предполагало начало программы перевооружения для ФРГ и начало деоккупации последней, а также расширение военного сотрудничества между западноевропейскими государствами. Помимо ФРГ, к Брюссельскому пакту присоединилась Италия. С этого момента начал существование Западноевропейский союз (ЗЕС).

На протяжении Холодной войны и всеобщей гонки вооружений деятельность НАТО целиком заместила деятельность ЗЕС, а военный блок западноевропейских государств даже теоретически не мог противостоять Организации Варшавского договора без помощи США. Тем не менее приход к власти во Франции президента де Голля ознаменовал собой начало новой, своеобразной внешней политики республики. При нём получает жизнь идея Европы, свободной от англосаксонского влияния. Франция выходит из военной организации НАТО, 29 баз с 33 тысячами иностранных военных покинули страну в 1967 году. Именно при де Голле формируются особые отношения Франции и ФРГ, являющиеся основой европейского единства и по сей день. Последующие президенты Пятой республики не были столь радикальны в отношениях с США и НАТО и постепенно возобновили с последними союзнические отношения.

Однако распад СССР и роспуск ОВД, последовавшие конфликты на постсоветском и постъюгославском пространстве заставили Европу всерьёз пересмотреть исключительную роль НАТО на континенте и, в частности, взяться за обновление ЗЕС. Петерсбергская декларация от 1992 года позволила Западноевропейскому союзу выполнение гуманитарных и миротворческих миссий. В свою очередь вступление в силу Маастрихтского договора о создании Европейского союза в 1992 году включило в обязанности этого объединения не только социально-экономическую интеграцию, но и общую политику в сфере обороны и безопасности. Стоит отметить, что вновь наиболее показателен здесь пример Германии и Франции, создавших ещё в 1989 году объединённую франко-германскую сухопутную бригаду, малый кирпичик в фундамент нового перспективного военного альянса в Европе.

Последовательное расширение ЕС и углубление интеграционных процессов привели к поглощению Западноевропейского союза структурами ЕС в соответствии с вступившим в силу Амстердамским договором в 1999 году. Уже тогда подобные шаги начали вызывать беспокойство в Вашингтоне. Ещё в декабре 1998 года на заседании Совета НАТО тогдашняя госсекретарь США Мадлен Олбрайт предостерегла участников альянса, являющихся одновременно членами ЕС, от того, чтобы оборонные инициативы последнего не дискриминировали не-членов ЕС, не дублировали функций НАТО и ни в коем случае не теряли устоявшихся связей с альянсом.

Тем не менее путь европейцев к собственному оборонному союзу продолжился: с 2000 по 2005 годы были созданы Военный комитет и Военный штаб ЕС, Европейское агентство обороны, а также боевые группы ЕС (EU Battlegroups) — силы быстрого реагирования численностью 4 000 солдат, непосредственно подчинённых Совету Европейского союза. Боевые группы ЕС были задействованы всего несколько раз, главным образом в качестве военных советников: в Демократической Республике Конго в 2006 и 2008 годах и в Ливии в 2011 году. Связано это было главным образом с тем, что большая часть войск стран ЕС уже участвовали в крупных военных операциях под эгидой НАТО и просто не имели на аналогичные действия сил и средств в рамках ЕС. Однако сильный удар по единству НАТО всё же был нанесен, и вновь со стороны Франции и Германии, осудивших военную операцию США в Ираке в 2003 году, что продемонстрировало серьёзные расхождения внутри Запада относительно общей военной политики.

Выход Британии из Европейского союза, война в Донбассе и избрание Трампа президентом США, по мнению Федерики Могерини, верховного представителя ЕС по международным делам и политике безопасности, заставляют Европу понять, что она должна сама заботиться о своей безопасности, и лишь «мягкой силы» для этого уже явно недостаточно. 28 июня 2016 года Могерини представила план новой Стратегии ЕС по безопасности и внешней политике, согласно которой боевые группы ЕС получат больше возможностей для оперативного развёртывания и действий независимо от НАТО. В ноябре того же года министры обороны и иностранных дел ЕС приняли эту стратегию. В ноябре-декабре 2017 года все страны Евросоюза, кроме Великобритании, Дании и Мальты, подписали протокол о Постоянном структурированном сотрудничестве по вопросам безопасности и обороны (PESCO), предполагающий углубленное взаимодействие в сфере военной промышленности, снабжения, логистики совместных тактических групп, гармонизацию совместных действий европейских армий в миротворческих, поисковых миссиях и в сфере постконфликтного урегулирования.

В связи с этим недавнее заявление Макрона о «европейской армии», поддержанное Меркель, отнюдь не выглядит безосновательным. Несмотря на предполагаемое противостояние России и Китаю, идея европейской армии вызвала резкое неприятие у, казалось бы, ближайшего военного союзника европейцев, США. Действительно, жёсткие требования Вашингтона об увеличении военного бюджета стран НАТО вызваны не заботой о защите континента, но стремлением продать союзникам как можно больше американских вооружений. Ещё больше подрывает надежду европейцев на США выход последних из Договора о ракетах средней и малой дальности. В подобных условиях европейский военный альянс, напротив, создаёт ряд существенных преимуществ.

В первую очередь это даёт колоссальный импульс развитию военно-промышленного потенциала. Ещё в начале ноября в интервью CNN Макрон заявил, что увеличение военного бюджета европейских стран необходимо для закупок европейских вооружений, но не американских. Безусловно, первенство при таких раскладах будет принадлежать Германии и Франции, которые уже разрабатывают воздушную боевую систему SCAF, представленную проектом истребителя нового поколения с применением искусственного интеллекта, способного взаимодействовать с беспилотниками и нести ракеты с ядерными боеголовками. Кроме того, министры обороны Франции и Германии подписали соглашение о создании нового франко-немецкого танка, который будет разработан концерном KNDS, созданного путём слияния немецкой компании Krauss Maffei Wegmann и французской Nexter Defense Systems.

В 2019 году будет запущен Европейский фонд обороны в размере 13 млрд евро для более активного развития совместных научно-технических разработок и программ вооружения. И здесь не только Берлин и Париж могут извлечь выгоду от углубления военно-промышленного сотрудничества, но и итальянский концерн «Леонардо», шведский Saab, а также соответствующие предприятия Чехии, Бельгии, Австрии. В данном ключе субсидии на оборонную промышленность позволят странам ЕС не только произвести модернизацию своих вооружённых сил, но и будут способствовать развитию высокотехнологичных отраслей экономики.

Также европейская армия обладает мощнейшей интеграционной функцией, о чём упомянула Ангела Меркель. Благодаря единым вооружённым силам политическая интеграция европейских стран выйдет на принципиально иной уровень. Европейский союз тем самым покажет, что не только готов обеспечить общие экономические и социальные стандарты, но и предоставить безопасность каждому из участников. С этой целью 20 ноября было принято решение о создании Совместной разведывательной школы (JEIS) на территории Кипра, в дополнение к уже существующему Разведывательному и ситуационному центру ЕС (INTCEN), выполняющему функции координации и анализа данных европейских разведок. Тем самым ЕС продемонстрирует миру своё единство и стойкость, которые после Брекзита находятся под вопросом. При таком военном союзе страна-участник будет более глубоко думать о последствиях своего выхода из ЕС.

Безусловно, европейские вооружённые силы предполагают выход из-под опеки США и более самостоятельную политику Европейского союза в мире. Учитывая, что США и ЕС занимают одну и ту же нишу в мировой экономике и при всём видимом идеологическом единодушии являются прямыми конкурентами (вспомнить те же импортные пошлины на сталь и алюминий и вообще торговую политику Трампа в отношении Европы), единая армия ЕС позволит более активно вести международную торговлю и заключать крупные перспективные сделки, не оглядываясь на мнение старшего брата в Вашингтоне. Главным образом это касается отношений ЕС с Россией и Ираном, важнейшими поставщиками энергоносителей для европейских стран.

В то же время на пути объединения европейских армий в новое НАТО без США стоит ряд существенных преград. В первую очередь, не стоит забывать тот факт, что совокупная боевая мощь европейских членов НАТО составляет 15% от боевой мощи Соединённых Штатов. И любые попытки не то что сравняться с американцами, но хотя бы увеличить численность личного состава и парк боевой техники своих вооружённых сил вполне ожидаемо натолкнутся на жёсткое противодействие в национальных парламентах, а инициативы увеличения военных расходов надолго увязнут в общественной полемике.Пожалуй, самым серьёзным недостатком ЕС по сравнению с США является срок и процедура принятия решений. США — единое государство, и вопрос тех или иных действий, связанных с обороной, принимается незамедлительно. В то время как в ЕС вопросы обороны и безопасности являются национальной прерогативой, и совместные военные действия или шаги в области военной интеграции вновь вызывают яростную полемику уже на международном уровне.

Даже такая, казалось бы, общая для европейских стран проблема, как нелегальная миграция из Африки через Средиземное море, вызывает массу споров между Италией и Францией относительно общего подхода к её решению.В свою очередь, воплощение франко-германской инициативы в жизнь вскроет ещё одну интересную особенность, которая не столь заметна при существующем влиянии США и НАТО на континенте. О себе сразу напомнят те страны, которые традиционно скептически настроены в отношении политической и военной интеграции в ЕС. Тот же протокол о PESCO (Постоянном структурированном сотрудничестве по вопросам безопасности и обороны) отказались подписывать Великобритания, Дания и МальтаТо есть вполне может произойти раскол европейских стран на тех, кто поддерживает Германию и Францию, и тех, кто ориентируется на военные возможности Великобритании и США.

Среди последних вполне может оказаться Норвегия, являющаяся членом НАТО, но не входящая в ЕС, а также Польша и прибалтийские страны, наиболее преданные поклонники американских военных баз и бесконечных учений по «отражению российской угрозы». Эти государства, при поддержке Лондона и Вашингтона, по всей видимости, будут стремиться перетянуть центр тяжести европейских вооружённых сил на «имперские амбиции» России с объективно наиболее проблемного для Старого Света Средиземноморского региона, являющегося главным источником новых волн нелегальной миграции, международной преступности и исламского терроризма.

В то же время могильщиком порядка, сложившегося после Второй Мировой войны и по инерции продолжающего существовать после войны холодной, могут стать не только Франция и Германия, но и сами США. Высказывания Трампа в духе: «хотите больше безопасности — платите!» показывают не только нежелание платить из своего кармана за безопасность заокеанских партнеров, но и незаинтересованность в НАТО как в институте. Нынешний глава Белого дома, судя по его действиям, не доверяет наднациональным структурам и пытается сосредоточить американскую политику отношениями на двусторонней основе с наиболее важными для США странами Старого света (Великобританией, Францией, Германией, Италией, Польшей), подобными тем, что уже существуют у США с Катаром или Бахрейном на Ближнем Востоке.

В целом франко-германская инициатива европейской армии (или военного союза) имеет довольно прочный фундамент причин, подкрепляемый общими для континента глобальными вызовами, одним из которых в последнее время становится американская внешняя политика. Преодоление внутриполитических разногласий и противоречий на европейском уровне покажет, насколько европейские государства готовы сами заботиться о своей безопасности. В любом случае, подобный проект — значительный шаг в сторону многополярного мира. Мира, в котором и России гораздо удобнее будет реализовывать свои национальные интересы.

источник

Новости партнеров

Популярное в Insayder.SU

Яндекс.Метрика