INSAYDER.SU

«Россия в глобальной политике»

«Дело Зайцевой»: Вопросы, оставшиеся за кадром следствия

пт, 08/02/2019 - 10:37

6 февраля, в Киевском районном суде Харькова начались дебаты по делу резонансного смертельного ДТП на улице Сумской с участием Алены Зайцевой и Геннадия Дронова. В ходе слушания прокурор попросил суд вынести приговор обвиняемым в совершении смертельной аварии в виде 10 лет тюремного заключения с лишением водительских прав на три года. Однако, чем на самом деле закончатся заседания и почему расследование не дает ответы на ключевые вопросы, пока неизвестно.

Как всё произошло?

Трагическое ДТП произошло 18 октября 2017 года на перекрестке улицы Сумская и переулка Мечникова в Харькове, когда автомобиль Lexus RX под управлением Зайцевой, ехавший на красный свет, на высокой скорости столкнулся с автомобилем Volkswagen Touareg Дронова. Из-за сильного удара Lexus вылетел на тротуар и совершил наезд на 11 пешеходов, 5 из которых погибли на месте (4 девушки и молодой человек). 26 октября одна из пострадавших скончалась в больнице из-за полученных травм.


 

Водитель Lexus — 20-летняя на то время студентка Харьковского национального университета имени Каразина Алена Зайцева, приёмная дочь харьковского бизнесмена Василия Зайцева, руководителя предприятия «Укрэнергочермет». Она получила права в декабре 2015 года и ездила на внедорожнике отчима. Согласно СМИ, права она получила «по блату», прогуливая занятия в автошколе. За 2 года стажа ее вождения, полиция составляла на нее 6 админпротоколов за нарушение правил дорожного движения. Харьковчане уверяют, что Зайцева известная в городе мажорка и уличная гонщица, участвующая в забавах «золотой молодежи». 

За рулём Volkswagen Touareg находился 49-летний предприниматель Геннадий Дронов. Он занимается торговлей продуктами питания и табачными изделиями. В начале дела проходил в статусе свидетеля, однако спустя несколько недель его взяли под стражу, изменив статус со свидетеля на подозреваемого и посадили в СИЗО. 

Следствие, суды и вопросы

Дело расследовалось по ст. 286 УК Украины – нарушение правил безопасности дорожного движения, в результате которого погибли несколько человек. Данная статья предусматривает лишение свободы на срок до десяти лет.

Первые экспертизы показали наличие опиатов в крови Зайцевой, но потом данные куда-то исчезли из дела, а врач, проводившая анализы, пропала из поля зрения. Сама подозреваемая оправдывалась, что уже несколько лет принимает сильнодействующие препараты из-за полученной в детстве черепно-мозговой травмы, которые, собственно, и могли повлиять на первоначальную экспертизу. Однако в таком случае – Зайцевой категорически было запрещено садится за руль, так как подобные препараты сильно искажают картину действительности. Чуть позже девушка сообщила, что в день совершения ДТП не принимала никаких лекарств.

«Наркотики я никогда в своей жизни не пробовала, не употребляла, потому что в связи с травмой, которую я получила 10 лет назад, я с осторожностью отношусь к любым лекарственным препаратам, потому что неправильное употребление или совмещение тех же лекарств может для меня быть просто летальным исходом. За день до этого, получается, 17 числа, я перед сном приняла одну таблетку «Пенталгина», потому что у меня целый день была сильная головная боль. После чего я уснула и всё», - заявила она в суде.

Повторный анализ не выявил никаких следов опиатов в крови подозреваемой. 

Примечательно, что врач-нарколог, проводившая экспертизу подозреваемой, объявилась только спустя почти 1,5 года с момента трагедии. На заседании 22 января 2019 года она ответила на некоторые вопросы журналистов, сообщив, что ей ни разу не приходили повестки. 

«Повесткой, по телефону меня не вызвали; по телевидению о вызовах не слышала», - заявила Елена Федирко.

По ее словам, все, что написано в акте осмотра Зайцевой, соответствует действительности. 

В таком случае возникает вопрос, почему в таком случае результаты двух экспертиз подозреваемой показывают диаметрально противоположные результаты и может ли одна таблетка «Пенталгина», принятая за сутки до аварии, показать наличие опиатов (кодеина) в крови?

Что касается Дронова – то экспертиза в его случае с первого раза не подтвердила никаких запрещенных веществ в крови. 

Самый главный вопрос, который должен был расследоваться следователями – это скорость передвижения двух автомобилей. Однако и тут какая-то загвоздка. В обвинительном акте написано, что автомобиль Зайцевой двигался со скоростью «не менее 80 км/час». Повторюсь, в официальном обвинительном акте не указана точная скорость передвижения двух автомобилей, а дана расплывчатая формулировка – более 80 км/час. Это может быть и 81 км/час, и 100 км/час и 160 км/час. 

На вопросы адвоката Дронова – почему не названа официальная скорость Lexus – судья вновь зачитал пункт из обвинительного акта.

«Lexus двигался со скоростью не меньше 80 км/ч», — уточнил судья.

Зайцева вместе со своим адвокатом настаивает именно на подобной формулировке и не признает, что превысила допустимую скорость передвижения более чем на 20 км/час, уверяя, что видела, как автомобиль Дронова начал двигаться на желтый сигнал светофора, набирая высокую скорость.

А вот выводы независимых экспертов показывают, что автомобиль Зайцевой двигался со скоростью 106 км/час. Однако прокурор заявил ходатайство о признании этой же экспертизы ненадлежащим доказательством, поскольку ее проводили эксперты, якобы не имеющие соответствующих квалификаций. Кроме того, по его словам, видеозапись, которую они анализировали, была смонтирована. В январе 2019 года суд и вовсе отклонил ходатайство адвоката Дронова, о вызове для дачи пояснений экспертов Днепропетровского НИИ судебных экспертиз, которые ранее провели по его заявлению комиссионную автотехническую экспертизу.

С движением Volkswagen Touareg – тоже не до конца всё понятно. Прокуратура утверждает, что есть видео, на котором достоверно показано, как Дронов начинает движение на желтый сигнал светофора, однако до сих пор данная запись не была представлена в суде, а ведь уже начались дебаты… 

Необходимо отметить так же и допрос свидетелей, вернее, отчего-то, одного свидетеля, по показаниям которого и ориентируется судья. По словам Романа Пятелина, Volkswagen Touareg ускорялся по мере движения, а на него несся Lexus. Однако опять возникает вопрос. Почему не допрошена пассажир, ехавшая в автомобиле Дронова, в то время как подруга Зайцевой, находящаяся с ней в салоне машины, уже давно дала показания? Адвокату Дронова, подавшему данное ходатайство, было отказано в суде первой инстанции. 

Отчего не были вызваны в суд харьковчане, которые находились на месте совершения ДТП, и которые сразу же заявили о своей готовности рассказать следствию подробности трагедии? 

Что же касается версии об уличных гонках, в которых участвовала Зайцева, суд счел ее недоказуемой. А между прочим об этом, в частности, вспоминал экс-советник министра МВД и нардеп Антон Геращенко и даже подкрепил свои слова видео, где автомобиль Зайцевой участвует в подобном «развлечении».

К слову, вот еще несколько довольно интересных вопросов к следствию и прокурорам.

Почему один из патрульных заявил об отсутствии у Зайцевой документов, подтверждающих личность, а позже на суде, выступая в качестве свидетеля, заявил, что не помнит спрашивал ли он у нее документы? При этом у патрульных, которые прибыли на место происшествия, отчего-то не работали нагрудные камеры. У всех сразу. 

Почему на освидетельствование Зайцеву вместе с ее матерью отвезла подруга семьи, на тот момент патрульная, оперативно прибывшая на место происшествия? К слову, утверждающая, что у подозреваемой были все необходимые документы, которые она предъявила по первому требованию.

Почему версию о гонках была изначально отклонена, а автомобиль, с которым возможно Зайцева «соревновалась» так и не был найден? Свидетели указывали, что на месте ДТП остановилась красная Mazda, из которой вышел молодой человек, осмотрел место происшествия и сразу же уехал.

Почему автомеханик смог подтвердить скорость Зайцевой – 102 км/ч – осматривая ее автомобиль и извлекая данные из компьютера после аварии, после чего дал показания в суде, но в обвинительном акте написано «более 80 км/час»?

Почему все следственные эксперименты проводились со «стоп линией», тогда как на момент ДТП «стоп линии» не было?

Почему на следственном эксперименте подруга Зайцевой, ехавшая с ней в автомобиле, четко указала, где стоял Volkswagen Touareg? Как она могла видеть, где стоял автомобиль Дронова? Не откуда ехал, а где именно стоял?

Почему большинство потерпевших отказались от денег, которые им прислали родители Зайцевой (по 50 тысяч гривен), но в обвинительном акте указываются смягчающие обстоятельства, ведь одна из потерпевших сняла претензии к подозреваемой. Разве у нас есть частичное смягчение обстоятельств?

Почему в обвинительном акте не прописана степень вины Зайцевой и Дронова?

«Изначально здесь пытались все переложить на Дронова – гонок не было, тормозила, наркотиков не обнаружили. Все, чтоб Зайцева получила как можно меньше. И по Дронову, и по Зайцевой степень вины не прописана ни в обвинении, ни в экспертизах. И это должен решить судья. Посмотрим. По статье, которую инкриминируют обоим, 10 лет – это максимум. Да, степень вины у каждого разная, я считаю, и, если бы Зайцева ехала с разрешенной скоростью, ее Lexus не отлетел бы на тротуар», - указала на этот факт журналистка Татьяна Доцяк сегодня, 7 февраля.

А между тем, что у Зайцевой, что у Дронова появились некие неизлечимые заболевания, которые требуют тщательно изучения и последующего лечения. На данный момент обоим подозреваемым продлили меру пресечения в виде содержания в СИЗО без возможности залога до апреля 2019 года.

Источник

Уважаемые друзья!!! Вступайте в нашу группу «ВКонтакте».

  

Новости партнеров

Яндекс.Метрика
Top.Mail.Ru